Актовегин и мексидол при стенокардии



Мексидол в комплексной терапии стабильной стенокардии

Г.И. Нечаева 1 , С.Д. Курочкина 2 , А.Д. Троценко 3 , Е.Ю. Булахова 2

1 Омская государственная медицинская академия; 2 БУЗОО Городская клиническая больница 4; 3 БУЗОО Медицинский центр Министерства здравоохранения Омской областик

Проведена оценка качества жизни и тревоги у 130 пациентов с ишемической болезнью сердца и стабильной стенокардией II функционального класса (ФК) в условиях поликлинического отделения БУЗОО «Городская клиническая больница №4». Изучены клинико-функциональные показатели у больных стабильной стенокардией, влияние заболевания на их качество жизни. Оценена клиническая эффективность препарата 2-этил-6-метил-3-гидроксипиридина сукцинат (мексидол) в комплексном лечении больных стабильной стенокардией II ФК. Разработан дифференцированный подход к фармакотерапии с учетом уровня тревоги личности у больных стенокардией II ФК.
Ключевые слова: ишемическая болезнь сердца, стабильная стенокардия II функционального класса, качество жизни.

Источник: Кардиология и сердечно-сосудистая хирургия . 2013. Т. 6. № 1 . С. 33-39.

MEXIDOL IN COMLEX THERAPY OF A STABLE ANGINA

G.I. Nechaeva 1 , S.D. Kurochkina 2 , A.D. Trotsenko 3 , E.U. Bulachova 2

It is carried out research of quality of life and alarm at 130 patients with stable angina FC II conditions of policlinic branch BUZOO City Clinical Hospital 4 Omsk. We have studied functional parameters at sick by a stable angina, influence of disease on quality of life. We have studied efficiency of preparation Mexidol in complex treatment of patients with a stable angina. We have developed the differentiated approach to pharmacotherapy in view of quality of life and a level of alarm of person.
Key words: ischemic heart disease, stable angina, quality of life.

Ишемическая болезнь сердца (ИБС) в течение многих лет является главной причиной смертности населения во многих экономически развитых странах. В настоящее время сердечно-сосудистые заболевания (ССЗ) играют решающую роль в эволюции общей смертности в России [1, 3, 4, 21]. ИБС в структуре ССЗ составляет 26,6%. Среди различных клинических форм ИБС ведущее место занимает стенокардия [10]. Стенокардия — хроническое заболевание, при котором больные длительно, часто пожизненно должны получать терапию [5, 10, 17]. Результаты многочисленных исследований свидетельствуют о значительном снижении качества жизни (КЖ) у больных со стабильной стенокардией по сравнению со здоровым населением [20], наблюдается корреляция между выраженностью депрессивных расстройств и тяжестью соматического состояния. Депрессии и тревожные расстройства могут не только провоцировать ишемическую болезнь сердца, но и оказывать влияние на клинические проявления кардиологического заболевания (рецидивирующие, продолжительные приступы стенокардии, нарушения сердечного ритма), способствовать усилению симптомов [16, 24]. В последние годы накапливается все больше доказательств, что тревога и некоторые другие психопатологические состояния являются независимыми факторами риска сердечно-сосудистых заболеваний, увеличивают заболеваемость и смертность от ишемической болезни сердца [8, 24]

В формировании стенокардии значительная роль принадлежит изменениям вегетативной регуляции деятельности сердца, что проявляется в особенностях течения заболевания [7, 12]. При ишемии наблюдается значительная активация симпатико-адреналовой системы, что сопровождается увеличением содержания в крови и миокарде повреждающих медиаторов, особенно адреналина [12, 19, 25]. Учитывая многогранность факторов, участвующих в формировании клинической картины стенокардии, ученые проводят постоянный поиск и разработку новых, наиболее эффективных способов оптимизации лечения [10, 17].

Нами предложено включить в схему терапии стенокардии II функционального класса (ФК) мексидол (2-этил-6-метил-3-гидроксипиридина сукцинат), обладающий антиоксидантным, вегетотропным, ноотропным, анксиолитическим и сосудистым эффектами [2, 6, 9, 11, 18, 22].

Материал и методы
Исследование проводилось на базе поликлинического отделения МУЗ «Городская клиническая больница №4». Для изучения клинико-функциональных ИБС стабильной стенокардии обследованы 250 больных, обратившихся за медицинской помощью к кардиологу.

Диагностику стабильной стенокардии [10] осуществляли в соответствии с рекомендациями Российского общества кардиологов.

Критерии включения пациентов в исследование: возраст от 43 до 60 лет; диагноз ИБС, стабильная стенокардия II ФК; стабильное течение заболевания в течение последнего месяца; отсутствие на начало исследования острых или обострения хронических воспалительных заболеваний; согласие пациента участвовать в исследовании.

Критерии исключения: острые формы ИБС; недостаточность кровообращения IIБ—III, ФК III—IV и другие противопоказания к проведению нагрузочных проб; беременность; обострение хронических или появление острых воспалительных заболеваний в процессе исследования; нежелание пациента участвовать в исследовании.

Медиана возраста (V0 5) пациентов группы наблюдения и контрольной группы составила 54 года (V0 25=41; V0 75= 60). В зависимости от уровня тревоги пациенты были разделены на две группы: с высоким уровнем тревоги — 1-я группа (n=66) и с низким уровнем тревоги — 2-я группа (n=64). Пациенты с высоким и низким уровнем тревоги были рандомизированы методом закрытых конвертов на две подгруппы: 1А (n=37) и 1Б (n=29), 2А (n=39) и 2Б (n=25). Подгруппы А получали стандартную терапию при стенокардии II ФК и мексидол, подгруппы Б — только стандартную терапию. Стандартная терапия включала p-блокаторы (бисопролол 5—10 мг), дезагреганты (аспирин 75—100 мг), ингибиторы ангиотензинпревращающего фермента (периндоприл 5—10 мг, симвастатин 40 мг/сут). При необходимости больные сублингвально принимали нитроглицерин или нитроспрей (изокет). Мексидол назначали в суточной дозе 375 мг в 3 приема. В период наблюдения каждый пациент сохранял выбранную ранее суточную дозу антиангинальных препаратов, кратность и время их приема, поддерживал прежний образ жизни, физической активности и характер питания. Оценку клинической эффективности лекарственной терапии проводили в динамике: исходно, 2, 4- и 12-я недели наблюдения.

Для решения поставленных задач исследование проводили по этапам: сбор анамнеза (отягощенный анамнез или наличие факторов риска); исследование клиникофункциональных особенностей с помощью записи электрокардиограммы (ЭКГ), эхокардиграфии (Эхо КГ), нагрузочных проб, оценка КЖ с помощью опросника MOS SF-36v2 («SF-36 v2 Health Status Survey») [20], личностную тревожность (J. Teylor). Оценивали физический (PH), психологический (Mh) компоненты здоровья и их важнейшие составляющие: физическое функционирование (HF), ролевое физическое функционирование (RP), ролевое эмоциональное функционирование (RE), интенсивность боли (BP), общее состояние здоровья (GH), полноценность ощущения жизни (VT), социальное функционирование (SF) и общий уровень психического здоровья (MH). Для изучения состояния вегетативной нервной системы проводили суточное мониторирование ЭКГ с определением показателей вариабельности ритма сердца — ВРС (SDNN, RMSSD, PNN50) и циркадного индекса (отношение среднедневной к средненочной частоте сердечных сокращений — ЧСС), суточное мониторирование артериального давления — АД (СМАД) с определением среднедневных и средненочных систолического (САД) и диастолического АД (ДАД), индекса времени, вариабельности САД и ДАД, суточного профиля АД, показателей утренней динамики САД и ДАД. Для оценки психического статуса применяли личностную шкалу тревоги, адаптированную Т.А. Немчиновым.

Оценку выборки и проверку нормальности распределения проводил с использованием метода Шапиро—Уилка, проверку гипотез о равенстве генеральных дисперсий — с помощью критерия Левене. Статистическую обработку данных выполняли с использованием программ Statistica-6, Биостатистика, Microsoft Excel. Средние выборочные значения количественных признаков приведены в тексте в виде М±σ, где M — среднее выборочное, о — стандартное отклонение. При распределении отличном от нормального указывали медиану (V0,5), 25-й процентиль (V0, 25) и 75-й процентиль (V0, 75). Во всех процедурах статистического анализа критический уровень значимости р принимали равным 0,05. Для проверки статистических гипотез применяли непараметрические критерии: для сравнения двух независимых групп — z-критерий Манна—Уитни, для сравнения двух связанных групп — критерий Вилкоксона, для сравнения качественных данных двух групп — критерий χ 2 Пирсона. Причинно-следственные связи определялись в ходе корреляционного анализа Спирмена (r) [13—15, 23].

Результаты и обсуждение
Большинство пациентов в 1-й и 2-й группах (62,1 и 63% соответственно) предъявляли жалобы на боли за грудиной, провоцируемые физическим и эмоциональным напряжением. Редко пациентов беспокоили нетипичные боли, без четкой связи с физической нагрузкой. Однако больные 1-й группы чаще жаловались на головные боли, слабость, утомляемость, беспокойство, чувство страха, снижение настроения, нарушение сна (p 2 отмечался у 97 (74%) больных.

У 99 (76%) пациентов определялось смещение левой границы влево (0,5—1 см) от среднеключичной линии, без существенных различий по группам.

Показатели, полученные при лабораторном исследовании общего и биохимического анализа крови, статически значимо не различались в группах с высоким и низким уровнями тревоги. Среди пациентов исследуемых групп у 84 (84%) выявлены отклонения липидного состава крови, характерные для Па и у 12 (16%) — для комбинированного типа дислипидемии (р>0,05).

У 54 (82,3%) пациентов с высоким уровнем тревоги ЧСС в покое достигала 80 уд/мин и более (p=0,002), фиксировались более высокие цифры офисного САД (p=0,001) и ДАД (p=0,001). На ЭКГ у всех пациентов выявлялись изменения конечной части желудочкового комплекса, приблизительно у 73% (1-я группа — 73,8%, 2-я группа — 73%) признаки гипертрофии миокарда левых отделов сердца. В группе высокой тревоги отмечалось большее количество экстрасистол (p=0,014; T=3670,5; z=2448).

По исходным данным холтеровского мониторирования ЭКГ, в группе высокой тревоги фиксировалась более высокая средняя ЧСС (р=0,036), регистрировалось большее количество наджелудочковых (р=0,003) и желудочковых (p=0,004) экстрасистол, пароксизмальных нарушений ритма (p=0,001), частоты эпизодов депрессий сегмента ST (p=0,006).

У 50% пациентов обеих групп при анализе отмечалось снижение показателей ВРС (SDNN, RMSSD и RNNSS). При этом показатели ВРС SDNN (p=0,001; T=5270,5; z=5,037) и RMSSD в группе высокой тревоги (p=0,019; T=2032,5; z=2,343) были статистически значимо ниже, чем в группе низкой тревоги (p р исходно (n=64) 2А (стандартная терапия и мексидол; n=39) 2Б (стандартная терапия; n=25) р Число приступов стенокардии 7,0 (4,0; 9,0) 3,0 (2,0; 5,0)*^ 5,0 (2,0; 09)*^^ *0,001
^0,001
^^0,003 3,0 (2,0; 5,0) 3,0 (3,0; 5,0) 3,0 (2,9;5,8) 1,000
1,000
>0,054 Коротко действующие нитраты 4,0 (3,0; 6,0) 2 (1,0; 3,0)*^ 3(2,0; 3,0)*^^ *0,016^
Примечание. Здесь и в табл. 2, 3: * — для различий по непараметрическому критерию Манна-Уитни для ^ — для различий по непараметрическим критериям Вилкоксона для 1А; ^^ — для различий по непараметрическим критериям Вилкоксона для 1Б.

При сравнении полученных результатов измерения АД на приеме у врача отмечено достоверное снижение САД и ДАД во всех группах, но в большей степени в подгруппе 1А (табл. 2).

Динамика артериального давления (АД) и частоты сердечных сокращений (ЧСС) через 12 нед.

Показатель исходно (n=66) 1А (стандартная терапия и мексидол; n=37) 1Б (стандартная терапия; n=29) р исходно (n=64) 2А (стандартная терапия и мексидол; n=39) 2Б (стандартная терапия; n=25) р САД, мм рт.ст. 150 (110; 170) 120 (110; 135)*^ *0,001
^0,001
^^0,003 135 (110; 156)* 120,5 (110; 138)^* 130 (103; 145)*^^ 0,001
^0,001
^^0,006 ДАД, мм рт.ст. 90 (78; 100) 75 (70; 80)*^ 80 (70; 85)*^^ *0,001
^0,001
^^0,006 89 (70; 100)* 78 (70; 90)^* 75 (74; 85)^^ 0,001
^0,001
^^0,006 ЧСС, уд/мин

58,5 (54,76)*^ 65 (54; 75)*^ *0,001
^0,001
^^0,012 74 (56; 90)* 55,5 (53,77)^* 60,8 (58; 78)^^ *0,071
^0,000
^^0,007

По данным СМАД в подгруппе 1А выявлено уменьшение среднесуточного САД в дневные часы на 10,8% (V0, 25=110; V0, 75=150; p=0,002). В подгруппе 1Б уменьшение среднесуточного САД составило 6,1% (p=0,034). Медиана среднесуточного ДАД снизилась на 9% по сравнению с исходными данными (p=0,001) со значимыми различиями с группой стандартной терапии (p=0,003). В ночные часы у пациентов подгруппы 1А произошло снижение среднесуточного САД на 3,6% (p=0,002), среднего ДАД на 1,5% (p=0,012) без значимых различий с группой стандартной терапии. Вариабельность САД и ДАД в дневные часы по сравнению с исходными данными в подгруппе 1А снизилась со значимыми различиями с группой стандартной терапии (p=0,003). Кроме того, отмечено понижение среднего пульсового АД в подгруппе 1А (p=0,001) со значимыми различиями с группой стандартной терапии (p=0,001). Во 2-й группе с низким уровнем тревоги фиксировалось снижение среднего САД (p=0,002) и ДАД (p=0,002) в дневные часы по сравнению с исходными данными без значимых различий между группами. В ночные часы во всех группах на фоне лечения достигнуты целевые уровни САД (p=0,001) и ДАД (p=0,001) без различий по группам (p=0,067 и p=0,569). Вариабельность САД (p=0,001) и ДАД (p=0,001) снизилась по сравнению с исходными данными без различий по группам (p=0,087 и p=0,091). Величина утреннего подъема САД в подгруппе 1А была более низкой, чем исходная (на 23%; p=0,004), и статистически значимо отличалась от группы стандартной терапии (p=0,001). Величина утреннего подъема САД во 2-й группе на фоне лечения была ниже, чем исходная, на 13% (p=0,001) без значимых различий между группами (p=0,081). По величине утреннего подъема ДАД зафиксировано снижение в подгруппе 1А на 14% со статистически значимыми различиями с подгруппой стандартной терапии (p=0,001), во 2-й группе — на 13% без статистически значимых различий.

Скорость утреннего подъема САД в подгруппе 1А снизилась по сравнению с исходной на 25% (p=0,002), ДАД — на 28% (p=0,021) со статистически значимыми различиями с подгруппой стандартной терапии (p=0,001 и p=0,001). Во 2-й группе в целом отмечена положительная динамика по снижению скорости утреннего подъема САД (p=0,002) и ДАД (p=0,002) без различий по подгруппам А и Б (p=0,091 и p=0,067).

Терапия с использованием мексидола в подгруппе 1А сопровождалось более высокими показателями ВСР (табл. 3).

Динамика показателей вариабельности ритма сердца через 12 нед

1А (стандартная терапия и мексидол; n=37) 2А (стандартная терапия; n=29) Р исходно 2А (стандартная терапия и мексидол; n=39) 2Б (стандартная терапия; n=25) Р SDN, мс 120 (115; 126) 131,8 (116; 140)*^ 134,9 (117; 140)*^^ *0,012
^0,001
^^0,001 134(116; 170) 130 (117; 136)^ 129,3 (116; 134)^^ 0,067
^0,001
^^0,000 RMSSD, мс 18(15; 23) 24,3 (11; 16)*^ 21,9 (16; 24)*^^ *0,001
^0,002
^^0,000 19(11,3; 18) 22 (11; 24)^ 21,7 (11; 23)^^ 0,098
^0,002
^^0,000 RNN 50/% 9(8,0; 15) 6,0 (4,5; 7,0)*^ 7,60(5;8,0)^^ *0,022
^0,000
^^0,000 10 (8; 13) 7,0 (6,2; 8,2)^ 7,0 (6,0; 8,0)^^ 0,900
^0,001
^^0,000 Циркадный индекс 1,5 (1,43; 1,61) 1,40 (1,4; 1,62)*^ 1,48 (1,45;1,57)*^^ *0,001
^0,000
^^0,000 1,35 (1,2; 1,46) 1,45 (1,42; 1,56)^ 1,43 (1,41; 1,55)^^ 0,089
^0,000
^^0,002

По результатам суточного мониторирования, комплексное лечение мексидолом в составе стандартной терапии в подгруппах 1А и 2А привело к снижению средней ЧСС и максимальной ЧСС в подгруппе 1А со статистически значимыми различиями с группой 1Б (p=0,001), количества пароксизмальных нарушений ритма в группе высокой тревоги (1А) со значимыми различиями с подгруппой стандартной терапии (p=0,001), к снижению (60%) количества наджелудочковых экстрасистол по сравнению с исходными данными (p=0,002), со значимыми различиями с подгруппой 1Б (p=0,001), к снижению частоты эпизодов снижения сегмента ST (p=0,001), без статистически значимых различий между подгруппами (p=0,089), получавшими разное лечение.

По результатам нагрузочных проб, через 12 нед на фоне комбинированной терапии с использованием мексидола значительно возросли пороговая мощность (p=0,001 и p=0,001), переносимость физических нагрузок без статистически значимых различий между группами. Анализ данных, полученных при лабораторном исследовании крови после 12 нед применения мексидола в комбинации со стандартной терапией остался без изменений. Показатели липидного состава крови статистически значимо различались (p ЛИТЕРАТУРА

1. Агеев Ф.Т. Сердечная недостаточность в Российской Федерации: новая эпидемия, угрожающая безопасности государства. Трудный пациент 2005; 10—11: 5—8.
2. Алешина Н.В. Опыт применения препарата Мексидол при фармакологическом лечении больных с разными клиническими формами неврозов. Бюл экпер биол 2006; 6—8: приложение 1.
3. Аронов Д.М. Первичная и вторичная профилактика сердечно-сосудистых заболеваний — интерполяция на Россию. Сердце 2002; 3: 109—112.
4. Аронов Д.М., Бубнова М.Г. Реальный путь снижения в России смертности от ишемической болезни сердца. КардиоСоматика 2010; 1: 11 — 17.
5. Беленков Ю.Н., Оганов Р.Г. Кардиология. Клинические рекомендации. М: ГЭОТАР-Медиа 2007; 640.
6. Белая О.Л., Байуер Л.М., Куропаева З.В., Фомина И.Г. Влияние Мексидола на антиоксидантный статус у больных ИБС. Клин мед 2005; 10: 58—60.
7. Березин Ф.Б., Безносюк Е.В., Соколова Е.Д. Психологические механизмы психосоматических заболеваний. Рос мед журн 1998; 2: 43—49.
8. Вершинина С.В. Акарачкова Е.С. Тревога в общей практике и ее лечение. РМЖ 2011; 18: 1161.
9. Воронина Т.А. Отечественный препарат нового поколения мексидол. М 2004; 21.
10. Всероссийское научное общество кардиологов. Диагностика и лечение стабильной стенокардии. Национальные клинические рекомендации Всероссийского научного общества кардиологов. М 2008; 503— 554.
11. Гацура В.В., Пичугин В.В., Сернов Л.Н., Смирнов Л.Д. Противоишемический кардиопротективный эффект Мексидола. Кардиология 1996; 11: 59—62.
12. Гиляревский С.Р. Косолапов Д.Л., Лопотовский П.Ю. и др. Стрессовая кардиомиопатия, или кардиомиопатия Takotsubo. Сердечная недостаточность 2010; 11: 59: 61: 306— 313.
13. Гланц С. Медико-биологическая статистика. Пер. с англ. М: Практика 1999; 459.
14. Далматов В.В. Применение методов математической статистики при проведении эпидемиологического анализа. Омск 2002.
15. Зайцев В.М., Лифляндский В.Г., Маринкин В.И. Прикладная медицинская статистика. СПб: Фолиант 2003; 432.
16. Зотов П.Б., Уманский М.С. Мексидол. Методические рекомендации/ депрессии в общемедицинской практике. М 2006; 26.
17. Карпов Ю.А. Лечение стабильной стенокардии: как предупредить осложнения и улучшить качество жизни. Consilium Medicum 2007; 11: 5—9.
18. Медведева Л.А. , Загорулько О.И., Гнездилов А.В. Мексидол в терапии пароксизмальных расстройств при вегетососудистой дистонии. М: Наука 2006; 23.
19. Метелица В.И. Справочник по клинической фармакологии сердечно-сосудистых лекарственных средств. СПб: Бином 2002; 926.
20. Новик А.А., Ионова Т.И. Руководство по исследованию качества жизни в медицине. Под ред. Ю.Л. Шевченко. М: ОЛМА медиагрупп 2007; 320.
21. Оганов Р.Г. Масленникова Г.Я. Вклад сердечно-сосудистых заболеваний в здоровье населения России. Сердце 2003; 2: 58—61.
22. Павлов И.С. Мексидол в клинике пограничной психиатрии. М 2004; 21.
23. Петри А., Сэбин К. Наглядная статистика в медицине. Пер. с англ. В.П. Леонова. М: ГЭОТАР-МЕДИА 2003; 144.
24. Погосова Г.В. Современные подходы к лечению депрессий у больных с сердечнососудистыми заболеваниями. Фарматека 2003; 12: 75—79.
25. Погосова Н.В. Стресс у кардиологических больных. Клинические аспекты влияния на прогноз и тактика врача общей практики в коррекции стресса. Сердце 2007; 6: 6: 310—314.

Источник статьи: http://medi.ru/info/11826/


Adblock
detector