А берег суровый и тесный как вспомню так сердце болит



Раскинулось море широко.

Раскинулось море широко,
И волны бушуют вдали…
Товарищ, мы едем далёко,
Подальше от нашей земли.

Не слышно на палубе песен,
И Красное море шумит,
А берег суровый и тесный,-
Как вспомнишь, так сердце болит.

Там русские спят адмиралы
И дремлют матросы вокруг.
На них вырастают кораллы,
На пальцах раскинутых рук.

Когда засыпает природа,
И яркая светит луна,
Герои погибшего флота
Встают, пробуждаясь от сна.

Они начинают беседу,
Со дна разговоры слышны.
О жизни матросской — нелегкой
Всю ночь говорят моряки.

На баке уж восемь пробило —
Товарища надо сменить.
По трапу едва он спустился,
Механик кричит: «Шевелись!»

«Товарищ, я вахты не в силах стоять,-
Сказал кочегар кочегару,-
Огни в моих топках совсем не горят;
В котлах не сдержать мне уж пару.

Нет ветра сегодня, нет мочи стоять,
Согрелась вода, душно, жарко.
Термометр поднялся аж на сорок пять,
Без воздуха вся кочегарка.

Пойди, заяви всем, что я заболел
И вахту, не кончив, бросаю.
Весь потом истек, от жары изнемог,
Работать нет сил, умираю!»

Товарищ ушел, он лопату схватил,
Собравши последние силы,
Дверь топки привычным толчком отворил,
И пламя его озарило.

Лицо его, плечи, открытая грудь,
Пот с них струившийся градом,
Но если б кто мог в них туда заглянуть,
Назвал кочегарку бы адом.

Котлы паровые зловеще шумят,
От силы паров содрогаясь,
Как тысячи змей пары же шипят,
Из труб кое-где пробиваясь.

А он, извиваясь пред жарким огнем,
Лопатой бросал ловко уголь;
Внизу было мрачно: луч солнца и днем
Не может проникнуть в тот угол.

Окончив кидать, он напился воды,-
Воды опресненной, нечистой,-
С лица его падал пот, сажи следы.
Услышал он речь машиниста:

«Ты, вахты не кончив, не смеешь бросать,
Механик тобой недоволен;
Ты к доктору должен пойти и сказать,-
Лекарство он даст, если болен!»

За поры он слабо хватая рукой,
Вверх он по трапу забрался:
«Пойду за лекарством в приемный покой,
Снемог от жары, задыхаюсь».

На палубу вышел, сознанья уж нет.
В глазах у него всё помутилось…
Увидел на миг ослепительный свет…
Упал… Сердце больше не билось.

К нему подбежали с холодной водой,
Стараясь привесть его в чувство,
Но доктор сказал, покачав головой:
«Бессильно здесь наше искусство…»

Внезапно механик вскричал — Подлецы!
Задам я ему притворяться! —
И, ткнувши ногою в бок мертвеца,
Велел ему тотчас убраться.

— Не смейтесь вы! —с ужасом доктор вскричал,—
Он мертвый, совсем застывает!
Механик смущенный тогда отвечал:
— А чёрт же их душу узнает!

Я думал, что он мне бессовестно врет,
Он не был похож на больного…
Когда бы я знал, что он в рейсе умрет,
То нанял в порту бы другого.

Всю ночь в лазарете покойник лежал
В матросскую робу одетый.
В руках он дешевую свечку держал,
Воск таял, жарою согретый…

Проститься с товарищем утром пришли
Матросы, друзья кочегара,
Последний подарок ему поднесли —
Колосник горелый и ржавый.

К ногам привязали ему колосник,
Простынкою труп обернули,
Пришел корабельный священник-старик,
И слезы у многих сверкнули.

Был тих, неподвижен в тот миг океан
Как зеркало воды блестели…
Явилось начальство, пришел капитан,
И вечную память пропели.

Доску приподняли дрожащей рукой,
В саване тело скользнуло,
В пучине безвестной, глубокой, большой
Блестнув, и навек утонуло.

И в шуме морского прибоя звучит
Готовьтесь к великому бою
За нас — моряков отомстите своих
Врагам пусть не будет покоя.

Напрасно старушка ждет сына домой,
Ей скажут — она зарыдает.
А волны бегут от винта за кормой,
И след их вдали пропадает
А волны бегут от винта за кормой,
И след их вдали пропадает…

Создана не позднее грани XIX—XX веков на основе популярного в годы Крымской войны 1853-56 гг. романса «После битвы» («Не слышно на палубе песен…», сл. Н. Щербины, 1843, муз. А. Гурилёва, 1852, там же см. первоначальную мелодию). Романс был очень популярен на флоте. Основной сюжет песни «Раскинулось море широко» — новый, не связанный с первоначальным романсом. Автор обработки текста — поэт-любитель Г. Д. Зубарев. Народные варианты короче авторского: реально бытуют 12-15 куплетов из первоначальных 21.

Изысканно-грустная первоначальная мелодия Гурилёва в песне стала значительно проще. Видимо, романс, попав во флотскую среду во время Крымской войны, продолжал изменяться, и к началу 1900-х итогом этих изменений стала песня «Раскинулось море широко».
Версия 2

Написана по реальному случаю, поэтом-любителем Фёдором Предтеча в 1906 году на пароходе «Тигр». На нём плыли матросы сбежавшие с Броненосца «Потёмкин».

После смерти кочегара Василия Гончаренко, друзья Василия попросили Фёдора написать прощально-поминальное стихотворение. Первыми он написал строки:

Всю ночь в лазарете покойник лежал В костюме матроса одетый В руках восковую свечу он держал Воск таял жарою нагретый Проститься с товарищем утром пришли Матросы, друзья кочегара. Последний подарок ему поднесли — Колосник обгорелый и ржавый. К ногам привязали ему колосник, И в белый саван обернули; На палубу вышел священник-старик, И слёзы у многих блеснули. Был чист, неподвижен в тот миг океан, Как зеркало воды блестели, Явилось начальство, пришёл капитан, И «вечную память» пропели.

Далее, после прибытия домой, Предтеча обработал свой текст и добавил остальные куплеты. Через несколько лет о его песне узнал Юрий Морфесси который в 1912 году сделал граммзапись песни.

Источник статьи: http://stihi.ru/2014/04/13/1760

«Раскинулось море широко»

(слова: Георгий Зубарев , музыка: Александр Гурилёв )

Раскинулось море широко,
И волны бушуют вдали.
Товарищ, мы едем далёко,
Подальше от нашей земли.

Не слышно на палубе песен,
И Красное море шумит,
А берег суровый и тесен, —
Как вспомнишь, так сердце болит.

«Товарищ, я вахты не в силах стоять, —
Сказал кочегар кочегару, —
Огни в моих топках совсем прогорят,
В котлах не сдержать мне уж пару.

Пойди, заяви, что я заболел,
И вахту, не кончив, бросаю,
Весь потом истёк, от жары изнемог,
Работать нет сил, умираю!»

Товарищ ушёл. Лопату схватил,
Собравши последние силы,
Дверь топки привычным толчком отворил,
И пламя его озарило.

Окончив кидать, он напился воды, —
Воды опреснённой, нечистой,
С лица его падал пот, сажи следы,
Услышал он речь машиниста:

«Ты вахты, не кончив, не смеешь бросать,
Механик тобой недоволен;
Ты к доктору должен пойти и сказать, —
Лекарство он даст, если болен!»

На палубу вышел. Сознанья уж нет.
В глазах его всё помутилось.
Увидев на миг ослепительный свет.
Упал. Сердце больше не билось.

Проститься с товарищем утром пришли
Матросы, друзья кочегара,
Последний подарок ему поднесли –
Колосник горелый и ржавый.

Напрасно старушка ждёт сына домой, —
Ей скажут, она зарыдает.
А волны бегут от винта за кормой,
И след их вдали пропадает.

Тексты народных песен, старинных романсов и произведений авторов советского периода истории России заимствованы из общедоступных (открытых) источников и представлены на сайте «Retroportal.ru» в целях ознакомления, а также популяризации творческого наследия. Достоверность текстов подтверждена их сверкой с песенниками и поэтическими сборниками, выходившими в печати.

Ваши отзывы, предложения, замечания пишите на электронную почту: автору сайта Виталию Васильевичу Гапоненко .

Источник статьи: http://pesni.retroportal.ru/np2/40.shtml

Леонид Утёсов Раскинулось море широко текст

Леонид Утёсов Раскинулось море широко

Леонид Утёсов Раскинулось море широко текст

Раскинулось море широко,
И волны бушуют вдали,
Товарищ, мы едем далёко,
Подальше от нашей земли.

Не слышно на палубе песен,
И Красное море шумит.
А берег – суров он и тесен,
Как вспомнишь, так сердце болит.

«Товарищ, я вахты не в силах стоять, —
Сказал кочегар кочегару, —
Огни в моих топках совсем догорят,
В котлах не сдержать мне уж пару!»

Товарищ ушёл, он лопату схватил,
Собравши последние силы.
Дверь топки привычным толчком отворил,
И пламя его озарило.

Окончив кидать, он напился воды,
Воды опреснённой, нечистой.
С лица его падал пот, сажи следы.
Услышал он речь машиниста:

«Ты, вахты не кончив, не смеешь бросать,
Механик тобой недоволен.
Ты к доктору должен пойти и сказать,
Лекарства он даст, если болен».

На палубу вышел – сознанья уж нет,
В глазах у него помутилось.
Увидел на миг ослепительный свет…
Упал, сердце больше не билось.

Всю ночь в лазарете покойник лежал,
В костюме матроса одетый,
В руках восковую свечу он держал,
Воск таял, жарою согретый.

К ногам привязали ему колосник
И койкою труп обернули.
Пришёл корабельный священник-старик,
И слёзы у многих сверкнули.

Напрасно старушка ждёт сына домой,
Её скажут – она зарыдает.
А волны бегут от винта за кормой,
И след их вдали пропадает.

Источник статьи: http://tekst-pesni.online/leonid-utyosov-raskinulos-more-shiroko-tekst/

Леонид Утёсов Раскинулось море широко текст

Леонид Утёсов Раскинулось море широко

Леонид Утёсов Раскинулось море широко текст

Раскинулось море широко,
И волны бушуют вдали,
Товарищ, мы едем далёко,
Подальше от нашей земли.

Не слышно на палубе песен,
И Красное море шумит.
А берег – суров он и тесен,
Как вспомнишь, так сердце болит.

«Товарищ, я вахты не в силах стоять, —
Сказал кочегар кочегару, —
Огни в моих топках совсем догорят,
В котлах не сдержать мне уж пару!»

Товарищ ушёл, он лопату схватил,
Собравши последние силы.
Дверь топки привычным толчком отворил,
И пламя его озарило.

Окончив кидать, он напился воды,
Воды опреснённой, нечистой.
С лица его падал пот, сажи следы.
Услышал он речь машиниста:

«Ты, вахты не кончив, не смеешь бросать,
Механик тобой недоволен.
Ты к доктору должен пойти и сказать,
Лекарства он даст, если болен».

На палубу вышел – сознанья уж нет,
В глазах у него помутилось.
Увидел на миг ослепительный свет…
Упал, сердце больше не билось.

Всю ночь в лазарете покойник лежал,
В костюме матроса одетый,
В руках восковую свечу он держал,
Воск таял, жарою согретый.

К ногам привязали ему колосник
И койкою труп обернули.
Пришёл корабельный священник-старик,
И слёзы у многих сверкнули.

Напрасно старушка ждёт сына домой,
Её скажут – она зарыдает.
А волны бегут от винта за кормой,
И след их вдали пропадает.

Источник статьи: http://tekst-pesni.online/leonid-utyosov-raskinulos-more-shiroko-tekst/


Adblock
detector